Лисёнок Люська. Шатун.

 

Но вернемся к тому дню, когда Дырявое ухо лежал в норе, и под вой метели, бушующей над норой, грыз, как он выражался, «захудалый корешок», и размышлял о предстоящих неприятностях.

Он услышал от Сороки, что в лесу объявился медведь.

Медведей в окрестных лесах не было уже много-много лет. И уж во всяком случае не было их на памяти Дырявого уха. Поэтому об их образе жизни у Проныры было самое смутное представление. Он только знал, что летом от них надо держаться подальше, а зимой они спят и никому не мешают.

Этот медведь был молодой, первый год жил без матери, и по неопытности заложил свою берлогу совсем недалеко от того места, где на карте строительства нефтекомбината намечалось взрывать землю.

Когда раздался взрыв, медведь повел себя по-глупому. Ему, конечно, не следовало сломя голову как угорелому выскакивать из берлоги. Старый медведь послушал-послушал бы, повернулся на другой бок и продолжал спать. А этот пулей вылетел наверх. А уж если зимой медведь из берлоги вышел, назад он не возвращается, а так и остается медведем-бродягой. И зовут его Шатуном.

Плохо такому медведю живётся. Не умеет он зимой еду себе добывать. Да и что зимой добудешь? Летом везде ему завтрак и ужин – где травки щипнет, где ягодами полакомится, то гриб найдет, то корешок или клубенек съедобный выкопает. Да и зверьё и птица лесная наземная всякая по лесу шныряет – есть за кем поохотиться.

А зимой худо медведю-шатуну.

Вот такой Шатун из дальних мест и «пришатался» в окрестности. Лежал Проныра и размышлял, как теперь быть. Сорока хвасталась, что спасла от медведя косулью семью. Шатун подкарауливал косуль, а сорока вовремя затрещала, и косули убежали. Здешние лоси и косули тоже ничего о медведях не слышали и не думали об опасности. Но теперь все они были настороже.

Было и Проныре о чем подумать. В лесу Шатун его не настигнет. А вот нора… Раз он себе вон какую берложищу вырыть может, что ему стоит Пронырину нору расковырять…

И так, и эдак размышлял Проныра, и видел единственный выход – завести с Шатуном дружбу. Так лучше всего будет отвести от себя эту напасть.

И вдруг он вспомнил о Люське. Но вовсе не потому, что боялся за него. Он очень испугался, что Шатун может выследить Люську, который прямиком приведёт его к норе. Нет, от этого квартиранта надо избавляться.

Он позвал Люську, и приказал ему убираться из его норы. Никаких объяснений не дал. А когда тот попытался что-то возразить, он просто выволок его из норы, оттрепал за шиворот и еще поддал под тощий зад увесистой лапой.

И Люська решил потихонечку пробраться в нору к Барсуку. Он прекрасно знал дорогу к своей бывшей норе, быстро отыскал вход и тихо-тихо, ужом прополз в неё, хотя вход и был хорошо заткнут сухой травой. Медленно-медленно отодвигая траву, он прополз и устроился не очень далеко от входа, но не близко и от Борьки, посапывание которого он уже слышал.

Лис Рубленый хвост терпеливо ожидал окончания метели.

Наконец метель затихла. Выть и бить снегом по деревьям перестала. В животе у Лиса вовсю ворчал голод. Эх, сейчас бы петушка… Но петушка не было…

Лис потрусил к стогу сена.

Вдруг до него донёсся взволнованный мышиный писк. Лис остановился как вкопанный. На его ферме, на его собственной мышиной ферме кто-то хозяйничал. Стожок был свернут набок, а над подстожьем его он увидел громадную бурую лохматую спину.

«Медведь!» – понял Лис.

Медведь охотился на мышей – своротив стожок, он проворно бил лапой разбегающихся в разные стороны крохотных зверюшек. А потом отправлял их в свою громадную ненасытную пасть. Одна за другой исчезали в ней мыши.

Лис так и замер на месте от возмущения. Этого еще нехватало! Так он всех мышей переловит, законную собственность Проныры!

И хотя громадная туша медведя внушала трепет и заставляла Лиса приседать на пятки, голова его уже усиленно работала.

Он осторожно обошёл Шатуна так, чтобы ветерок дул со стороны медведя, и потихоньку приблизился к стогу. Но не дошел до него, а притаился за густым сосняком. Дождавшись, когда медведь подобрал всех мышей и удовлетворенно поднял морду, Лис вежливо тявкнул:

  • Добрый день!

           Медведь мгновенно повернул голову в сторону Лиса, да так резко, что Лис от неожиданности даже отскочил назад. Но всё же он сохранил самообладание и повторил ещё раз:

  • Добрый день! Здравствуйте!

           Если Лис не знал медведей, то медведь хорошо знал лис. И насторожился. Но Лис продолжал умильным голосом:

  • Ну, как вам нравится в нашем лесу? Хорошо ли вы отдохнули? Хорошо ли вы позавтракали?
  • Да ничего, спасибо, – пробурчал Шатун.

           Он основательно похудел после того, как вылез из берлоги, и десяток мышей для него было что слону дробина. Но по опыту уже знал, что зимой в лесу на большую охоту ему надеяться не приходится. А поймать Лиса – и думать нечего. А Лис продолжал:

  • Под этим стогом мало мышей. Вот у меня есть такие стога, там такие мыши водятся – лапы оближете! Если хотите, я покажу вам!

Медведь, конечно, согласился. Изголодавшемуся Шатуну и мыши были отличным кормом. А подвоха со стороны Лиса он пока не предвидел. По дороге к следующему стогу Лис уже весело болтал с Шатуном, хоть и держался от него на приличном расстоянии. Конечно, Лис повел его к Люськиным стогам. Стожок медведь разворошил моментально. Перепуганные мыши с писком бросились в разные стороны, в том числе и в лапы Лиса. А сколько их слопал медведь! Но что ни сделаешь, чтобы завоевать доверие! Утешался Рыжий плут только тем, что это были Люськины мыши.…

И вдруг ему пришла в голову блестящая мысль.

Это что, это разве еда! – он презрительно ткнул лапой в сторону стога. – У нас здесь такие звери водятся… Вот неподалеку барсук живёт. Я его собирался попозднее съесть!

Просмотров: 322

Еще нет ни одного комментария. Вы можете добавить его первым!