ЖУЧКА-СИТ, главы 3-4

3.

По дороге шли запылённые, потные и очень усталые люди, все в одинаковой зеленоватой одежде, добела выгоревшей на солнце. Некоторые шли в одиночку по обочине, едва передвига­ясь и часто присаживаясь, другие шагали в колоннах, стараясь ступать в ногу. Одну колонну Жучка догнал. Сперва он шел за ней с опаской, но потом, поняв, что этих людей можно не боять­ся, засеменил быстрее, чтобы не отстать от них. Замыкал колон­ну самый низкорослый человек. Случайно оглянувшись, он уви­дел собаку и крикнул:

-   Жучка! Ты откуда взялся? Неужели от границы топаешь с нами? А почему я тебя раньше не видел?

Услышав свою кличку, Жучка стал вилять хвостом, словно го­воря:

-  Привет! Очень рад с вами познакомиться!
А низкорослый спросил:

-  Есть хочешь? На, погрызи! - И подбросил вверх, достав из кармана, хлебную горбушку.

Жучка подпрыгнул, схватил её на лету и благодарно завилял куцым хвостом. Хлеб был чёрствым, от него несло запахом креп­кого табака, который Жучка терпеть не мог, но голод, как гово­рится, не тётка. Хлеб был торопливо съеден в придорожной ка­наве, заросшей лебедой, и вскоре Жучка, догнав колонну, при­строился рядом с низкорослым добрым человеком и пошёл, ста­раясь не отставать, решив, что этот человек будет его новым хозяином.

В полдень, когда солнце густо поливало землю жарой, а тени стали совсем короткими, колонна начала спускаться с пригорка, и Жучка увидел внизу ломаную линию крыш большого посёлка. Через несколько минут люди уже ступали стоптанными сапогами по раскалённым камням мостовой, ускоряя шаг, чтобы как мож­но быстрее попасть в долгожданную тень.

Посёлок казался совершенно вымершим. Никто на улицу не выходил, ни одно окно не распахнулось, никто не выглянул.

Колонна, где Жучка с его новым хозяином были замыкающи­ми, свернула в широкий двор. Там росло несколько клёнов с пыш­ными кронами, был колодец с журавлём. Послышался короткий повелительный окрик. Колонна остановилась разом, будто все каблуки сапог щёлкнули одновременно, рассыпалась, и люди бро­сились к колодцу, стали черпать воду ведром на длинном шесте и умываться, фыркая от удовольствия. Возле колодца образо­валась лужа, и Жучка, у которого всё внутри уже пересохло от жажды, долго лакал мутную и немного солоноватую воду.

Посредине двора на четырёхколёсной повозке стоял большой круглый котёл с открытой крышкой. Из него поднимался в небо такой вкусный пар, что у Жучки пасть сразу наполнилась слю­ной. Люди отстегнули от поясов котелки и выстроились в оче­редь к повозке. На ней человек в белом фартуке и в белом кол­паке наливал в каждый протянутый к нему котелок по черпаку густой каши и выдавал людям по большому куску хлеба. Жучка стал рядом с новым хозяином. Когда их очередь подошла к по­возке, хозяин что-то сказал просительным голосом человеку в колпаке, показав на Жучку. Тот улыбнулся, налил в протянутый котелок два черпака каши и выдал хозяину два куска хлеба.

Уселись в тени большого зелёного ящика. Хозяин, потрепав Жучку по холке, налил половину каши из своего котелка в пустую консервную банку, найденную возле ящика. И после обеда Жуч­ка, поблагодарив за угощение вежливым вилянием хвоста, свернулся калачиком в тени рядом с хозяином, намереваясь, нако­нец-то, всласть подремать и отдохнуть. Но не тут-то было. Раз­дался громкий голос, все быстро вскочили и побежали на сере­дину двора. Там они торопливо построились в одну линию. Хо­зяин стал с краю, Жучка рядом с ним. Из дома, примостившего­ся под клёнами, вышел высокий и стройный седоусый человек. По тому, как все перед ним вытягивались, чётко и уважительно отвечали на его вопросы, глядя ему в глаза, а когда отходил, поворачивали голову ему вслед, Жучка определил, что этот че­ловек самый главный.

Самый главный в сопровождении ещё одного человека, с чёр­ной папкой под мышкой, стали приближаться к Жучке и его хозя­ину. Жучка забеспокоился и на всякий случай теснее прижался к сапогу хозяина - авось заступится в случае беды.

Самый главный остановился, о чём-то очень строго спросил и направил на Жучку указательный палец. Жучкин хозяин расте­рянно оправдывался, о чём-то просил, но голос Самого главного звучал требовательно и неумолимо. Главный повторил коротко и властно слово «сит», сказал, будто топором отрубил, и обер­нулся к сопровождавшему его человеку с папкой под мышкой:

-  Запишите: рядового Иванова с собакой направить в баталь­он сит!

Снова прозвучал громкий повелительный окрик, линия выст­роенных людей немедленно рассыпалась, и хозяин повёл Жучку к дому под клёнами в углу двора, печально говоря:

-  Кто знает, что тебя, Жучка, ожидает? У сит служба - не са­хар, нет. Жаль конечно. Но ничего не поделаешь. Приказ коман­дира... Приказы надо выполнять. А о судьбе твоей вот что ска­жу. Ты собака, так? Ты друг человека. У нас, солдат, говорят:  «Сам погибай, а товарища выручай». Значит, ты по своей долж­ности друга человека обязан его в самую трудную минуту выру­
чить из беды. Этим всё сказано. Посиди пока, Сит, а я зайду в штаб и возьму направление на новое место нашей с тобой служ­бы...

Из всех разговоров собаке запомнилось только одно несколь­ко раз повторённое короткое слово «сит», и Жучка решил, что это его новая кличка. Теперь он больше не Жучка. Ну что ж, Сит так Сит, пусть будет так

4.

Но выяснилось, что Сит не один с такой кличкой. Всех собак, которые оказались в кузове грузовой автомашины вместе со сво­ими хозяевами, звали Сит.

Машина долго пылила по выбоинам и ухабам разбитой доро­ги. Бывший Жучка сидел рядом со своим хозяином, прислонясь к заднему борту.

-  Терпи, Сит, - говорил хозяин, гладя своего любимца. В бу­дущем тебе ещё немало пыли придётся поглотать, немало уши­бов перетерпеть, немало горького хлебнуть. А какой конец тебя ждёт - этого никто сказать не может. Да и меня... Война - она, браток, не мармелад!

Трястись пришлось почти всю ночь. Когда вокруг посерело и в редком рассветном тумане уже можно было различить отдельно стоящие в поле кусты и деревья, послышался далёкий лай мно­жества собак, и хозяин сказал:

-  Ну вот, Сит, мы, кажется, прибыли.

В деревне, куда машина въехала, домов не было. Вместо них чернели обугленные остатки брёвен да торчали почерневшие от дыма печные трубы.

Из-за глухого высокого забора, там, где машина остановилась, слышался отчаянный лай собак. Бывший Жучка, теперь уже Сит, хорошо знал, что так жалобно лают только очень голодные со­баки. Пока ворота открывали, хозяин сунул ему кусок хлеба:

-    Ешь, потом могут и не дать...

Ворота со скрипом открылись, людей и собак в кузове пере­считали, и машина вкатилась в просторный двор.

На огороженной металлической сеткой половине двора мета­лось с лаем и плачущим визгом около сотни очень тощих, но крупных собак самых разных пород.

Хозяева со своими собаками соскочили на землю двора и по­строились в одну линию. Из длинной землянки вдоль забора, крытой старым, уже успевшим пожелтеть дёрном, вышел чело­век, перед которым все вытянулись. Сит сообразил, что это здесь главный хозяин.

  • Здравствуйте, товарищи! - громко произнёс он.
  • Здра!..ф - дружно ответили ему, и он продолжил:
  • Вы прибыли для дальнейшего прохождения службы в отдель­ный фронтовой батальон-сит. Я командир этого батальона. Фами­лия моя Усмангалеев. Воинское звание капитан. Вопросы будут?
  • Товарищ капитан, разрешите обратиться, - послышался го­лос одного из стоящих в строю.
  • Обращайтесь!
  • Что означает слово «сит»?
  • Это сокращённое название из начальных букв трёх слов: со­баки - истребители танков. Сейчас вы отведёте своих собак на осмотр к ветеринарному фельдшеру. Затем в собачье общежи­тие - за сетку. А сами будете жить в землянке. Питание три раза в день по предусмотренной армейской норме. А ваши сит - тут дело другое.

Бывший Жучка услышав свою новую кличку, решил было, что важный человек перед строем говорит о нём, завилял хвостом и попытался подать голос, но хозяин резко дёрнул поводок. А ка­питан продолжал:

-  Прошу всех запомнить: без моего приказа или без разреше­ния ветеринарного фельдшера никому кормить собак не разре­шается. За самовольное кормление их - суд военного трибуна­
ла! Всё ясно? Разойдись!

Но до того, как отвести свою собаку на осмотр к ветеринарно­му фельдшеру, а потом за металлическую сетку, солдат Иванов дал ей ещё один кусок хлеба, вполне справедливо рассудив, что пока она находится на неогороженной половине двора - она ещё не сит. Так что нарушения приказа нет. Значит, и наказания не будет.

(Продолжение следует)

(

 

Просмотров: 638

Еще нет ни одного комментария. Вы можете добавить его первым!