Жучка-сит, главы 5-6

5.

Первые несколько дней собакам давали овсяную кашу по ут­рам и перед заходом солнца. А пили они сколько хотели; посре­дине огороженной площадки стояло большое корыто со свежей водой, её меняли  несколько раз в день.

Но вот однажды в привычный утренний час каши не принесли. Сначала собаки не слишком беспокоились: подумаешь, задерж­ка! Ничего страшного, принесут...

Прошло несколько часов, а завтрака всё не было, и собаки заскулили. Прождав напрасно до полудня, наиболее сообрази­тельные поняли, что сегодня завтрака уже не будет, что скулить бесполезно, и с обидой улеглись на землю. Другие всё же на­деялись, что перед заходом солнца кашу принесут, может быть, даже по две порции - одну за невыданную утром. Но вот солнце село за далёкий холм, оставив в небе красный след, вверху за­жглись звёзды, а ужина всё не было. Тут уж горестный скулёж слился в непрерывный голодный вой. В эту ночь собаки не спа­ли. И не только они. От их воя, надрывающего сердца, не могли уснуть и люди...

С надеждой собаки ждали наступление нового дня. Но при­шёл рассвет. Из-за высокого забора во двор заглянули первые тёплые лучи солнца, потом оно поднялось выше, лучи стали жгу­чими, а каши всё не было. И ещё одну бессонную ночь провели собаки и их хозяева. Собаки от голода, а люди от надрывного воя и жалости к своим питомцам.

Следующий рассвет принёс было надежду. За сетку зашли люди с увесистыми коробками в руках. Сперва собаки запрыгали от радости, весело завиляли хвостами, думая, что в коробках еда. Но едой коробки и не пахли. А пахли обыкновенными кам­нями. Тяжёлые коробки пристегнули к спинам собак широкими матерчатыми зелёными ремнями, на собак надели поводки и по­вели в поле. Тропка пахла мышиными следами, по сторонам вид­нелись норы, но поохотиться на мышей не дали. С поводков со­бак не спустили, приказали лежать.

Вот в редкой дымке утреннего тумана, оттуда, откуда слабо дул пахнущий соснами ветер, показались двигающиеся соору­жения. Они напоминали тех длинноносых чудовищ, которых Сит-Жучка впервые увидел на том поле, где ему обожгло из грохочу­щей палки ухо. Он очень старательно принюхивался к слабому полевому ветру, но запаха железа, жирной гари и кислого дыма не уловил. А когда чудовища подползли поближе, ветер повеял запахом сухого дерева и ещё чего-то очень приятного и уже по­лузабытого, от чего пасть у Жучки-Сит наполнилась слюной. Так пахла еда, которой его давным-давно угощали раза два или три. Это было в том домике, что сгорел недалеко от опушки леса, где Жучка ещё щенком играл с девочкой и мальчиком.

Жучка-Сит рванулся навстречу невыносимо вкусному запаху, и хозяину стоило большого труда удержать его на поводке. А когда чудовища подползли ещё ближе и вкусной едой запахло сильнее, в небе по дуге медленно пролетела яркая зелёная точ­ка. Собак спустили с поводков. С разноголосым и нетерпеливым лаем они кинулись навстречу чудовищам. Это были фанерные макеты танков. К собакам их подтягивали на канатах. К днищам макетов снаружи были привязаны кольца ливерной колбасы. Именно её запах сводил собак с ума.

Вот был пир, так пир. Жучка-Сит набил брюхо так, что уже дышать трудно стало, а он всё глотал и глотал. А когда глотать стало больше невозможно и Жучка-Сит свернулся колечком, что­бы подремать, строгий окрик хозяина заставил встать и бежать на зов. Ослушаться хозяина никак нельзя. Это он хорошо и на­всегда усвоил ещё тогда, когда был куцехвостым угольно-чёр­ным щенком с мокрым и холодным носом.

Назад собак повели по той же тропе, но запахи мышиных сле­дов больше не волновали. Вскоре они снова оказались в знако­мом дворе на огороженной сеткой половине. Толкая друг друга, вдоволь напились свежей воды из корыта и улеглись, считая, что жить будет совсем неплохо, если каждый день станут выво­дить в поле, где под двигающимися чудовищами висит такая от­личная еда.

Ожидания собак в первое время вполне оправдались. Овся­ной кашей больше не кормили. Вкусную еду они ежедневно на­ходили под днищами макетов. Наиболее сообразительные и хит­рые даже умудрялись утаскивать немного еды на свой участок во двор за сетку и, припрятав, бдительно охраняли, а ночью ук­радкой торопливо пожирали, чтоб другие собаки не успевали от­нять.

Но однажды случилось непонятное. Сит вывели в поле. На­встречу им пустили макеты. Пока макеты двигались, командир и фельдшер проверяли пасти собак. Слюны там было полным-пол­но. А когда собак спустили с поводков, колбасы под днищами не оказалось.

Вернулись собаки за свою сетку разочарованными. В тот ве­чер им дали понемногу овсянки, всего по неполному черпаку. В следующие дни под днищами макетов иногда оказывалась еда, а иногда - нет. Собаки дошли до того, что от одного вида маке­тов их пасти наполнялись слюной.

А однажды, когда у собак целые сутки в пасти ни единой кру­пинки не было и животы от голода едва не присохли к спине, их нагрузили тяжёлыми коробками и повели в поле. Сит бежали до­вольно резво, надеясь, что под днищами окажется еда. Но на этот раз ветер повеял другими запахами. Сооружения прибли­жались с лязгом и грохотом, пахли железом, жирной гарью и кис­лым дымом. Время от времени из их длинных и прямых носов с громом вылетал огонь. И всё же сквозь этот невообразимый гро­хот и мешанину ужасных запахов слабо прорывался запах еды, и, когда сит спустили с поводков, они под днищами, теперь уже железными, нашли то, что ожидали, и вернулись во двор за свою сетку сытыми.

С того дня тренировки проходили на железных чудовищах. Еда под их днищами оказывалась не всегда, но слюна у собак выде­лялась уже от одного вида стальных сооружений, и сит броса­лись под них даже тогда, когда совсем колбасой не пахло.

6.

Снова для сит наступили трудные времена. В поле не выво­дили. Кашу давали один раз в сутки, перед заходом солнца. А бывало, не кормили целыми сутками.

Как-то ранним утром собаки увидели, что их хозяева тщатель­но подметают двор, подкрашивают забор. Они явно ожидали какое-то важное событие... И действительно, за воротами пос­лышался требовательный сигнал автомобиля. Когда ворота от­крыли, во двор въехала небольшая чёрная автомашина. Из неё вышел тучный человек, крест-накрест перепоясанный поскрипы­вающими кожаными ремнями. На боку поясного ремня с блестя­щей пряжкой висела кожаная сумка. Из землянки выбежал глав­ный хозяин, поправил на себе одежду и, стараясь держаться пря­мо и твёрдо, со стуком ступая, направился навстречу приехав­шему, приложив руку к пилотке. И собаки поняли, что тот, кто приехал, ещё главнее, чем хозяин их двора.

Голодные собаки с тревожным любопытством смотрели на людей. Тучный человек пожал руку хозяину двора, достал из сво­ей сумки бумагу, развернул её на капоте машины, оба нагнулись над листом. Тучный начал водить по нему пальцем, что-то рас­сказывая, хозяин двора очень внимательно и почтительно слу­шал. О чём речь идет, собаки, конечно, не знали, но по часто повторяемому слову «сит» догадались: разговор идёт о них. До­летали отдельные непонятные слова: «танкоопасные направле­ния», «направление главного удара», «неподвижный заградитель­ный огонь», «сит в резерве», «сит пустить в случае прорыва» и другая, по собачьим понятиям, абракадабра. А хозяин двора от­вечал коротко и чётко: «понятно», «так точно», «слушаюсь». 

В это утро собак снова не накормили. И вечером не кормили. И на следующее утро ничего, кроме воды, не дали. Принесли за сетку коробки, немного тяжелее обычного груза, прикрепили ма­терчатыми ремнями к спинам. На этот раз коробки пахли не кам­нями, а чем-то незнакомым и тревожным. За воротами тихо ро­котали моторами три грузовые автомашины. Жучка-Сит со сво­им хозяином устроились в одной из них, и машины, пыля и под­прыгивая на ухабах по извилистой грунтовой дороге, покатили совсем не в сторону того поля, где собак учили находить вкус­ную еду под днищами танков.

Жучка-Сит тесно прижался к своему доброму хозяину, слушая его утешительные слова и по тону догадываясь об их значении.

- Ничего, дружок, - ласково говорил хозяин, - сегодня может ещё обойдётся, и мы опять будем вместе. Нас с тобой определили в резерв и приказали пустить в дело в случае самой крайней необходимости, когда уже другого выхода не будет. На­чальство - оно ведь учёное, понимает, что без особой надобности рисковать не следует. Воспитать из простой дворняги настоя­щую боевую сит - ой-ой-ой сколько труда надо положить!

Каждый раз, услышав слово «сит», собака виляла хвостом, выражая этим благодарность за добрые слова.

Просмотров: 698

Еще нет ни одного комментария. Вы можете добавить его первым!