Какими должны быть стихи для детей

Предлагаемая читателю статья Г. Кодиненко (1937-1914) была помещена в интернете, явлалась предметом нашего разговора в 2007-2008 г.г.

С .Школьникова

 

 

 

КАКИМИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ СТИХИ ДЛЯ ДЕТЕЙ?

 

 

За десятилетия сформировался определенный взгляд на эту проблему.

 

 

Главное, стихи для детей должны быть


НАСТОЯЩИМИ ПО СУЩЕСТВУ.

Что это значит?
Во-первых, они должны быть увлекательными для ребенка. Соответствовать его внутренней потребности: радоваться жизни, испытывать яркие эмоции, открытия. Удивлять новым видением мира, давать повод для игры, фантазии, воображения. Этим самым будут удовлетворяться не только его познавательные и эстетические потребности, но и накапливаться опыт понимания юмора, тонкости и гибкости мысли, полноты чувств, многозначности и полноты языка. А духовный мир насытится со-переживанием, со-радостью, со-грустью, со-участием.
Стихотворение может быть маленьким, но непременно юный читатель должен подумать: «Вот здорово! Столько лет живу, а так не видел, и так себе этого не представлял». Такие стихи не отобьют тягу к чтению, а наоборот, заставят стихотворение заучить, чтоб потом порадовать полученной радостью маму, воспитательницу или товарища.
Дети радуются новому – как никто! Новые впечатления приносят им чувство обновления и насыщают духовный мир.

О БАНАЛЬНОМ

Однако часто взрослые, да и поэты, пишущие для детей, подменяют истинную поэзию шаблонными рифмованными истинами и наставлениями.
Да, такие стихи несут некое познавательное начало. Но за ними нет душевного тепла и настроения, свежей мысли или открытия - что НЕ делает их произведением искусства. Они скучные.
Стихи являются банальными, потому что в них в миллионный раз повторяется то, что когда-то было открытием. Все, что хотел сказать автор, мы уже давно знаем и ничего больше нового не прочтем, сколько бы ни старались.
Рифмоплетство идет рука об руку с инерцией мысли, потому что движет автора не мысль, не чувство, а рифма.
Нетрафаретность, самостоятельность чувства обнадеживают. Трафарет, наоборот, не сулит хорошего продолжения.

О ЧЕМ И КАК ПИСАТЬ

Литературный критик В.Глоцер, по мотивам произведений которого родился этот материал, отмечал, что писать следует о том, что тебя увлекает, что любишь, и о чем хочешь сказать стихами. Я бы добавил еще - писать о том, чем несказанно удивишь и обрадуешь юного читателя, как это делает новая игрушка или экскурсия в иной для ребенка мир (зоопарк, аквапарк, осенний лес, океанариум...).
Надо научиться определять эту "дозу" новизны, когда собираешься писать, и затем нешаблонно и действительно поэтически передавать в стихах свои чувства, естественную метафоричность, сказочность.
Хорошие стихи – самобытны, являют собой поэтическое открытие мира, а не зарифмованное общее место.
От хороших стихов у детей должно появляться очень хорошее, бодрое настроение.
Хорошее   стихотворение - это для писателя всегда НОВОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ, а для читателя - ОТКРЫТИЕ.
Поэтичное – это обыденное, но вынесенное в мир идеального, благодаря трепетному отношению к нему поэта. А так же глубокому творческому расчету.
Благодаря этим качествам и уловкам поэта, мы проникаемся его чувством, его идеей.
Можно рассказать о будничных событиях с волнением и, найдя в них красоту, убедить читателя, что простые эпизоды дня действительно поэтичны.
Надо стать для ребенка первооткрывателем! Показать явление свежо и остро.

ОСОБЕННОСТИ ДЕТСКОГО ВОСПРИЯТИЯ

Воображение человека зависит от его интересов, от его отношений с окружающей жизнью и от его опыта. И то и другое у ребенка и взрослого различно. И воображение у ребенка работает иначе, чем у взрослого. Поэтический взгляд ребенка останавливается на том, что уже как бы не представляет интереса для взрослого.
Детская поэзия – это поэзия чувства. Дети не пишут на тему. Тема рождается у них из стихов.
Взрослые удивляются, почему школьники не любят стихи, написанные для них профессиональными авторами. Но как им могут понравиться стихи, лишенные какого либо лиризма?

АНАЛИЗ СТИХА (первый взгляд)

Когда-то, работая с ребятишками, попытался создать для них, да, впрочем, и для себя, надежную схему анализа стихотворения. Нужны были критерии, которые бы не приходилось ребенку высчитывать, как на калькуляторе.
Один мой знакомый начинающий детский поэт предлагает хороший стих отличать по следующим критериям: ритмичен ли стих, есть ли логика и последовательность действий, имеются ли чувства - радость, грусть, стремление, желание и т.д., необычные рифмы, отсутствуют ли слова паразиты?
А в своих «Заповедях старого сказочника» К.Чуковский добавляет: графичен ли стих? подвижен, разнообразен и изменчив ли сюжет? лирична ли словесная живопись? высока ли музыкальность? являются ли рифмы главными носителями смысла фразы? и т.д.
Все, что перечисляют эти авторы, хорошо для последующего анализа.
Но детскому уму это недоступно. Он еще не может разложить все по полочкам. Это могут делать взрослые дяди и тети, посещающие литературные студии. А ребенок оценивает стих целиком – «нравится или нет»?
К цели шел разными путями. Прислушивался к себе, когда читал чужие стихи. Осваивал теорию. Старался понять, как оценивают стихи старшие товарищи.
И вот как-то от одного члена Союза писателей услыхал, на первый взгляд, примитивное, но надежное, как фомка для взлома двери, выражение: «В стихе должна быть заноза, то, что цепляет внимание».
Действительно, все замечали, начинаешь читать стих – и, увидев трафаретное название «Милому сыночку в день рождения» или «Колыбельная для Анечки» - уже знаешь, что дальше будет скукотища, банальность (возможно весьма интересная автору и его ребенку, но не тебе – стороннему читателю).
А от поэзии хочется радости! Открытия! Необычного видения мира. Яркой и увлекательной фантазии. Свежей живой мысли. Чтоб стих, заставив ахнуть, вошел в душу и потом долго и сладостно щемил ее, как "заноза"!
И тут уже не важно – длинный стих, или короткий. Лирична ли словесная живопись, и являются ли рифмы главными носителями смысла фразы…
Если стих увлекает, если он затягивает, и его хочется дочитать до конца и еще посидеть потом в тиши, испытывая эстетическое удовольствие – это и есть произведение искусства.
И так я записал первые критерии оценки.
*Оказывает ли стихотворение неизгладимое впечатление?
*Заставляет ли стихотворение увидеть мир по-новому?
*Пробуждает ли желание задуматься?
*Дает ли импульс к фантазии, будит ли воображение?
*Хочется ли такое стихотворение заучить наизусть и поделиться радостью с другим?
*Присутствует ли в стихотворении весомая поэтическая суть, под которой можно подразумевать глубокую мысль или не ясное, на первый взгляд поэтическое очарование, которое воспринимается не только разумом, но и прежде всего чувствами, потрясает, как открытие и, вследствие этого, ощущается как неожиданная эстетическая радость.
Однако, первый взгляд – он и есть первый взгляд. Вроде, тронуло, а вчитался - чушь.
Или, наоборот, прочитал – не цепляет. А вокруг хвалят.
Вот тут-то нужен второй взгляд – на художественные особенности.

АНАЛИЗ СТИХА (второй взгляд)

В профессиональной критике есть аксиома: если произведение не нравится тебе, подумай, а может ли оно быть интересно другим?
Так было несколько раз – будучи приверженцем своего метода и вкусов, встречал стихи других авторов, которые мне были не очень-то близки. Но, помня о вышесказанном, стремился посмотреть – возможно, они будут интересны другим? И поэтому никогда не говорил плохого слова о них.
Однако есть объективные критерии, по которым можно сказать, что стихи не достаточно сделаны.
Во-первых, они должны быть самостоятельны.
То есть, за ними должен чувствоваться конкретный автор: со своей тематикой, образами, ритмами. Который обязан отличаться лица не общим выраженьем.
В хороших стихах обороты самостоятельны, а рифмы не случайны. В них отсутствует книжное подражательство и есть авторский почерк. В таких стихах всегда присутствуют поэтические открытия, которые заставляют увидеть мир по-новому, а порой и ахнуть – как же я этого раньше не замечал! Про них не скажешь: они слишком «литературны»! То есть шаблонны, избиты, не новы, хотя вроде бы и другим человеком написаны.
В таком стихотворении все подчинено художественному образу, ставшему его живым ядром. Нет ничего лишнего. То есть совершенно невозможно ни чего ни добавить, ни убавить. Стих – словно бронза, отлитая в опоку – застыл изящной статуэткой без уродливых напаек. А образы в строчках не являются украшательными и декоративными, но обусловлены логически тому, что хотел донести автор в своем произведении.
И совсем плохо для детского стихотворения, если оно наполнено, как сиропом, правдоучительными сентенциями, слащавостью, сентиментализмом, кокетливостью, игрушечностью, декоративностью, без ощущения живой природы.
Хорошие стихи не должны быть небрежными – дескать, ребенку и так сойдет! Ведь не даром говорят: точность – вежливость королей. По отношению к ребенку поэт должен быть точен, мудр, гуманен, но в то же время совершенно проникнуться его мироощущением, чтоб говорить на понятном для него языке, но, не сюсюкая, не становясь перед ним на колени, не падая до уровня его интеллектуального развития. А поднимать до своего, так, как это умеют делать мудрые бабушки и дедушки. И, завоевав его доверие и любовь, взять затем за доверчивую руку и потихоньку повести вперед к вечным и светлым радостям и мудростям жизни.

ИДЕЙНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ

Наверное, не ошибусь, если скажу, что 98% авторов, пишущих стихи для детей, не анализируют свои произведения, с точки зрения проблематики.
Пишу, как вижу! Учу, чему считаю нужным! Или просто в стихах рассказываю интересную картинку из жизни или повеселившее меня наблюдение над ребенком. А в результате получается то, что называется просто - бытописательством.
Но ведь мы говорим о детском стихотворении, как произведении ИСКУССТВА!
Правильно. Писать надо сразу, как озарило. Потому что это состояние предчувствия, что вот-вот сейчас что-то получится – ни в коем случае нельзя отпускать. Иначе оно потом долго или совсем может не прийти.
Это отмечают многие художники в различных областях творчества.
Говоря современным научным (или околонаучным) языком, возможно, в миг озарения к нам подлетела как раз та мыслеформа, которые посылает обитателям Земли Ноосфера, Высший Разум, Бог.
Образно об этом сказал около ста лет назад поэт Александр Блок: «Я словно перевожу свои стихотворения с какого-то непонятного языка на русский. При этом некоторые произведения так до сих пор полностью и не перевел».
Вы помните эти состояния, как к вам приходит идея? Иногда во сне или полусне. Иногда, при чтении чьего либо произведения, словно от камертона, начинают исторгаться звуки из вашего «музыкального инструмента»… Можете перечислять дальше.
Но вот произведение вчерне записано. Готово ли оно? Чем вы руководствуетесь в его оценке? Интуицией? Тем, что ваш ребенок его покорно слушает и даже смеется? Тем, что приятель похвалил? А может он просто слукавил? Где верные критерии?
Да, первоначально вы в восторге. Но утром восторг сменяется унынием. Через некоторое время – вновь появляется надежда, что созданное, вроде, хорошо. Но кое-что уже хочется поправить. И начинается работа по доделке. В основном на ощупь. Или по советам то одного человека, то другого, то третьего.
А попробуйте сами определить ценность своего стиха!
Решите для себя: какое новое впечатление, новую мысль, чувство, новое переживание даст он читателю? Даст ли? А, может, и не даст?
Давно известно, что все стихи пишутся для себя – но только на большом взлете они получаются для других. Добились ли вы такого взлета?
Чтоб не обижать поэтов, пишущих для детей, ковырянием в их творчестве для разбора возьму два своих стихотворения.

 

 

ПРО СВИНКУ

Свинке маленького роста
Жить в свинарнике непросто!
Чтобы кушать из корыта –
Быть приходится сердитой!

Вроде бы грамотно и литературно изложена мысль о том, что в жизни иногда надо толкаться локтями, чтоб добиться успеха. Но оказывает ли это стихотворение неизгладимое впечатление, воспринимаемое вначале не столько разумом, сколько чувствами? Потрясает ли необычностью взгляда? Заставляет ли увидеть в жизни нечто ранее неведомое, или так освежает старое, что вздрагиваешь? Нет. К сожалению все в нем воспринимается, как информация к сведению. Эмоционально не окрашено и не цепляет за душу, не волнует чувства.
Автор просто обозначил проблему, но не вынес ей своего страстного осуждения или одобрения. Не ясно, а как ко всему этому он относится, какую позицию в жизни поддерживает сам?

Поэтому стихотворение «Про свинку» нельзя считать законченным, оно еще, как бы «недопереведено», а, вернее, не доведено до ума. Оно имеет право на существование. Но если хочешь взлета, если хочешь, чтоб оно поразило других - надо поискать сначала в себе: а как ты к этому относишься? А уж потом найти такие слова и форму их подачи, чтоб это свое отношение через сердце донести до ума читателя.
Может быть так?

Федя, Баба Яга и 8-е марта.

Розы крепко сжав в руке,
Федя
В лес пошел к Яге.

Та от радости
Как ахнет!

- Славно!
Русским духом пахнет…

Улыбнуло? А чем? Каково же идейное содержание (проблематика) этого стихотворения?
Перед нами образ наивного и душевно доброго героя, которому, возможно, в школе наконец-то объяснили отчасти верное, но шаблонное, что женщины – это самое прекрасное на свете! Потому что они дают нам жизнь. И дай им волю руководить миром – в нем никогда не будет войн!
Агааааааа! Посмеявшись, подумает ребенок, прочитавший это стихотворение. А Бабушка-то не розы… а мальчика унюхала… Скушать его хочет…
Получил ли какую-то новую информацию читатель? Да. Не все женщины олицетворяют добро.
Получил ли он это знание через скучное наставление – или она пришла к нему в игровом необычном, а, значит, запоминающемся виде? Да, стихотворение игровое!
Есть ли здесь позиция автора? Конечно!
А на чьей он стороне: добра или зла?
Он на стороне добра. Это же автор послал мальчика с розами к неоднозначной Бабушке, чтоб она порадовалась доброму поступку и от радости стала добрее.
Но Бабушка еще не сделала выбор: съесть мальчика или поблагодарить? Однако у читателя уже есть возможность посмотреть на эту живую картинку и самому порассуждать о том, как же надо поступать в жизни по отношению ко всем женщинам (всем людям)? Одинаково, или – избирательно? А может еще и о том, а каково должно быть добро: с розами или… с кулаками?
Так маленькое стихотворение, вполне понятное и интересное по подаче для ребенка, может нести и скрытый глубокий смысл, разгадывая и понимая который, ребенок на ступеньку выше поднимается из своего детского состояния к более взрослому уровню миропонимания и мировоззрения.
И заметьте, автор не навязывает своих мыслей – он дает лишь яркий импульс самому читателю порассуждать над проблемой.
Помочь ребенку научиться самостоятельно мыслить – это ли не цель воспитателя. Так что здесь поэт выступает и как художник, и как мудрый воспитатель. Поэтому это стихотворение можно считать истинно детским.

Анализ содержания литературного произведения заключается в том, чтобы через внимательное рассмотрение всего изображенного углубиться до понимания выраженной в нем эмоционально-обобщающей мысли писателя, его идеи.
Говоря словами Чернышевского, писатели, воспроизводя и объясняя жизнь, еще и выносят приговор явлениям жизни. Именно, благодаря, идейной оценке, заключенной в образах произведения, они так сильно действуют на мысли, чувства и волю читателей и слушателей, на весь их внутренний мир.

Проблематика – это идейное осмысление писателем тех социальных характеров, которые он изобразил в произведении. Для этого ПИСАТЕЛЬ ВЫДЕЛЯЕТ И УСИЛИВАЕТ ТЕ СВОЙСТВА, СТОРОНЫ, ОТНОШЕНИЯ ИЗОБРАЖАЕМЫХ ХАРАКТЕРОВ, КОТОРЫЕ ОН, ИСХОДЯ ИЗ СВОЕГО ИДЕЙНОГО МИРОСОЗЕРЦАНИЯ, СЧИТАЕТ НАИБОЛЕЕ СУЩЕСТВЕННЫМИ.

ТОЛЬКО ЛИ «ПРЫГАЛКИ И ВЕСЕЛИЛКИ»?

Важную тему подняла в ходе нашей с ней эпистолярной дискуссии детский поэт и редактор из Челябинска, проживающая сейчас в Израиле, Северина Школьникова. Она отстаивает право на существование в детской поэзии стихов, несущих не только радостное и игровое начало – но и стихов, окрашенных печалью, грустью, нежными и тихими раздумьями. Потому что они так же являются неотъемлемой частью формирования души человека.
«Ребенок ведь для своего нравственного становления, - пишет мне Северина, - не должен только прыгать и скакать, только лишь наполняться счастливыми эмоциями и не уметь при этом переживать и сопереживать свое горе, и за другого. Не помню, чьи слова, но мне очень НЕ нравилась песенка для детей, которая где-то в 60-х, по-моему, годах у нас звучала: "Разве есть на свете горе такое, что тебе об этом плакать стоит?" Предполагалось, что такого горя нет… Есть! И ребенок не вырастет нравственным, если не будет сочувствовать горю, если не будет плакать от горя. Даже в самой благополучной семье.
Конечно, не того горя, что не купили сласти или куклу, или не дали поиграть в очередную стрелялку на компьютере.
Разве болезнь или смерть родственников, даже гибель любимого животного - это не горе?
А ребенка учат не обращать на это внимания.
Пересмотрите сейчас литературу, написанную для детей и вывешенную на сайтах… Почти сплошь – тексты учат, если не прыгать и скакать, то, во всяком случае, идти по жизни этаким жизнерадостным бодрячком, которому все нипочем! Любое горе ему по колено, не только чужое, но и то, которое должно быть своим.
Просто боятся пишущие огорчить ребенка, стресс ему причинить.
Но что же уже выросло в результате действия такой песенки и такого воспитания? Сколько озлобленных, вместо сочувствующих… Сколько не понимающих чужой боли…
Хотя, конечно, и у самой рука не поднимается писать о грустных вещах. Наверное, для этого необходимо что-то более масштабное, чем небольшое стихотворение».

Согласен с Севериной, что ребенка нельзя ограждать от этих сторон жизни.
Но с изображением печального и грустного в жизни, на мой взгляд, надо быть очень осторожным, держать выверенную позицию.
Ибо душа ребенка чрезвычайно ранима.
Наверное, поэтому почти всегда маленьким про смерть родственников говорят – что они ушли жить на небушко. Ребенок до 13 лет не в состоянии понять и принять – что и он тоже смертен. Настаивать на этом, нанести неизгладимую травму его душе и психике.
Но как все таки решить эту важную для воспитания проблему через стих? И возможно ли это? Может ли искусство сделать человека душевнее, заботливее, нежнее, бережнее к другому?
С одной стороны, и от поэтов и искусствоведов слышал такое высказывание – что искусство еще никого не сделало добрее.
И то правда – сколько страшных дел творилось всю историю человечества в замках и дворцах, уставленных прекрасными скульптурами и увешенных великолепными картинами. В этих дворцах, где плясали быстроногие красавицы и пели чудные и сладкие голоса – травили ядом, душили подушками, замуровывали в стены, держали на цепях.
А, если вспомнить фашистов, собравших по всей Европе награбленные произведения искусства, любующиеся на них в своих тайных замках и бункерах, и одновременно провозглашающих человеконенавистническую мораль – то и, впрямь, сильно усомнишься в воспитательной силе искусства.
Но с другой стороны, разве не было в вашей памяти таких задушевных песен, стихов, которые пронимали до самого нутра и как бы невзначай звали вас быть лучше.
И что же имел в виду Достоевский, сказавший крылатое: красота спасет мир?

Участник нашей дискуссии Александр Марк, верно подметил, что дети до определенного возраста «бессовестны», то есть еще плохо способны к сопереживанию, не умеют вживаться в состояние другого человека.
Вспоминаю свою дошкольную подружку, которая важно заявила мне, что она волшебница и умеет оживлять мертвых. Дочь Евы! Она потащила меня в кусты бурьяна – там пищал новорожденный котенок, которого выбросили хозяева. Галя взяла половинку кирпича и ударила розовую «сосиску» по голове. Котенок затих, беззвучно разевая рот в предсмертных судорогах. Тогда девочка схватила его – и плюнула в мордочку. Он опять запищал. Она долбанула снова – и он опять затих. Плюнула – ожил.
Детям нравится разрезать червячка, чтоб посмотреть что у него внутри. Оторвать мухе крылья, чтоб посмеяться над тем, как она бегает. Надуть лягушку через соломинку и пустить в воду – утонет или нет? Стукнуть другого ребенка банкой по голове и посмотреть, что получится. Раздавить паука и посмотреть на мокрое место.
Могут ли стихи для детей (я не имею ввиду не зарифмованные наставления), а именно стихи, как произведение искусства как-то исправлять и корректировать эти естественные рудименты невоспитанности?
Вот, например, стихотворение Татьяны Уманской.

Эй, ты кто? Смешной и звонкий,
Кожа, кости, перепонки.
Тянешься, как я спросонок.
- Отпусти! Я – лягушонок!

Говорит ли это стихотворение прямым текстом, что братьев наших меньших, надо любить и уважать, как себя?
Нет.
Просто нарисована живая и трогательная картинка лягушонка, зажатого в кулачке. Хрупкого, слабенького - «кожа кости, перепонки». Это животное. И, в то же время, лягушонок похож на ребенка - «тянешься, как я спросонок». И возникает к нему чувство жалости, сочувствия, стремления отпустить, чтоб это дитя природы и дальше жило, прыгая по нашей прекрасной земле.
Как же сделано такое маленькое чудо воспитания?
Через предметное изобразительное начало - живой образ. И, в то же время, через лирическое переживание, пропущенное через внутренний мир автора, его умонастроение и эмоциональное отношение к жизни.
Именно образ, именно яркое, запоминающееся лирическое переживание, входящее в наше сердце, формирует затем и нашу мысль. Возможно, затем эта мысль станет и нашим убеждением.
Путь к разуму через сердце - это тот самый надежный путь воспитания, и формирования личности, который надежней всяких окриков, приказов или плакатов, призывающих любить природу, не делать тот или иной нехороший поступок, лучше долгих и нудных наставлений и разъяснений.
Художник должен найти такой способ подачи материала, чтоб он незаметно, как горчичное семя, упал на благодатную почву детской души, и вырос с годами в могучее дерево уверенности и убеждения.
Честь и хвала тому поэту, который найдет этот способ подачи материала, эту тонкую и хрупкую грань, подведет к ней ребенка, дав яркий и запоминающийся нравственный урок, но не переступит границу, чтоб не нанести травму.
Детям нужны разные стихи.
Веселые – учат радостно и оптимистично воспринимать окружающий мир.
Лирические – помогают проникнуть в сердце тем мыслям и темам, над которыми следует задуматься.
Рассудочные – четко, как математическую формулу, докажут неопровержимую истину.
Сатирические – обнажат самую суть отрицательного.
А все они вместе будут способствовать формированию ЧЕЛОВЕКА ДУМАЮЩЕГО, СОПЕРЕЖИВАЮЩЕГО, СПРАВЕДЛИВОГО, ОТВЕТСВЕННОГО, МУДРОГО И ЖИЗНЕРАДОСТНОГО.

ДОБР ЛИ ДЕТСКИЙ ПОЭТ?

Неожиданную тему для разговора о проблемах детской поэзии подсказал участник дискуссии Виктор Один. Вот что он пишет.
«Добрый день, Геннадий. Вот и я зашел к Вам на дискуссию. Очень приятно видеть в интернете подобные - серьезные темы.
Спасибо Вам.
От себя добавлю: стихи должны быть ДЕТСКИМИ! Автор, пишущий для детей - должен быть сам ребенком. Испытывать чувство детства.
И конечно, самый важный критерий для детского автора и для автора любого(!) - нравственные и этические внутренние нормы. Качества души.
Именно качество души автора - в первую очередь влияет на формирование тех или иных отношений к его произведениям... но, главное(!) - влияет на формирование воспитания! Дети чувствуют душою: доброту, сердечное тепло, сияющую любовь. С радостью принимают в себя эти великие чувства.
Здесь совершенно уместно напомнить о ПРОДОЛЖЕНИИ ДУШИ ПОЭТА. Именно через стихотворения, поэзию - душа автора легче всего находит свое продолжение в душах читателей.
С уважением».
Хотелось сразу ответить Виктору, что совершенно согласен. Но, подумалось, а точно ли это будет? Ведь встречал немало отзывов о поэтах, да и их стихов – где они прямо или косвенно говорят, что не столь уж преисполнены к детям «добротой, сердечной теплотой и сияющей любовью». И чувствовал, что лично меня не всегда привлекают, отраженные в их стихах «нравственные и этические внутренние нормы, качества души».
Скажем, у Даниила Хармса противные старухи постоянно вываливаются из окон. Согласитесь, картина не очень-то человеколюбивая.
Странные чувства вызвало и четверостишие Ренаты Мухи, давно помещенное в одном журнале для детей, а потом встреченное в детской книжке. Вот оно:

Толпа у причала
Спортсмена встречала
И долго качала.
Но не откачала.

И уж совсем не прикрывает своего негативного отношения к детям Олег Григорьев.

В кустах с одной бутылкой
Сидели два бомжа,
И тут бегут с посылкой
Два толстых малыша.

С закускою допили
Бомжи свою бутылку,
А косточки забили
В ящик от посылки.

Или:
Крадучись, словно вор,
Иду я проходняками,
Полон детишек двор,
В меня запустили камень.

Двор показался мне адом,
Навели на меня пушку,
Задом прячусь я за дом,
Сбил с молоком старушку.

Все молоко разлилось,
Старуха как треснет бидоном,
Всерьез, видать, разозлилась,
Упал я в лужу со стоном.

- Боюсь детских игрушек,
А больше детей и старушек.

Согласитесь, что не однозначная, а порой и странная для детской поэзии тематика заключена в этих стихах.
В одном случае детям предлагается посмеяться над тем, как толпа, ожидающая спортсмена-пловца, встречает его в волнах, но уже, как утопленника, и откачивает. «Гы-гы!» – скажет ребенок без всякого сочувствия.
В другом – и вовсе намек на каннибализм и откровенное признание в нелюбви детям.
Хотя и здесь и там – все сделано мастерски. У Ренаты забавная игра словами и понятиями. У Олега – нетривиальность образов, великолепные рифмы, и столь же виртуозная игра понятиями и их полутонами.
При этом надо сказать, что есть у названных поэтов и другие, кроме этих, вполне «приличные» и забавные стихотворения. Что не отнимает у них права называться поэтами, пишущими для детей.
Так что?
Признать, что те качества, на которые указывает Виктор Один, как первооснову детского поэта: «Нравственные и этические внутренние нормы. Качество души автора …(которое) - в первую очередь влияет на формирование тех или иных отношений к его произведениям...» - не совсем точны?
Тогда что же еще за душой должен и может иметь детский поэт?
Попробуем предположить.
Наверное, в первую очередь, ЗНАНИЕ ГЛУБИН ДЕТСКОЙ ПСИХОЛОИИ.
УМЕНИЕ БЫТЬ НЕЗАШОРЕННЫМ ОБРАЗОМ ВО МНОГОМ ВЫДУМАННОГО НАМИ МИЛОГО ПУПСА – А ЗНАТЬ РЕАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР РЕБЕНКА, КОТОРОГО, ОСТАВЬ БЕЗ ПРИСМОТРА – ТАК ОН ЗА СУТКИ ЛЕГКО РАЗРУШИТ МАЛЕНЬКУЮ ЦИВИЛИЗАЦИЮ!
А ТАК ЖЕ МАСТЕРСТВО АВТОРА!
НУ, И КОНЕЧНО, ЖИЗНЕННУЮ МУДРОСТЬ.

 

 

Рената смогла найти интересную игру слов и, резкую смену понятий – от слов «качать победителя» - до «откачивать утопленника». Хотя, на мой вкус, помещать в детские издания этот стих, по отношению к детям, является несколько бестактным . (Правда, в последнем издании стихов Ренаты в Альманахе Детской поэзии, вышедшем в октябре этого года в Израиле, этого стиха нет. Что подтверждает правильность моей мысли).
Но ведь это только моя точка зрения. У редактора того давнего журнала она оказалась иной. Тем не менее, мастерства этой поэтессе не занимать.

Лихо шутит и Олег Григорьев про двух толстых малышей.
Заметьте, он вовсе не говорит, что бомжи их съели. Об этом в ужасе как бы догадывается сам читатель, а поэт хитро щурится: косточки то могли быть и от жареной утки, которая была в посылке. И максимум, что противоправного совершили злодеи – мальцов все-таки ограбили.
Но надо ли такое давать детям?
Честно говоря, точного ответа не знаю. Не уверен, что надо.
Потому, что с одной стороны – смешно. Но жанр – черный юмор. Нужен ли он детям? Да, они его не чураются. И сладострастно повторяют друг другу.
Но крепко таят такие истории в своем кругу, пряча от взрослых, потому что понимают, что за это по головке не поглядят.
Может быть в этом внутреннем понимании того - что такое хорошо и что такое плохо - и есть та самовоспитывающая сила, которая делает нас в конечном итоге нравственными людьми.
И плохо, наверное, когда дяди и тети на глазах у детей (в своих книжках, со сцены, в личной беседе) начнут стирать эту грань. Уничтожать это врожденное или привнесенное воспитанием – чувство различия между плохим и хорошим – доказывая, что дети должны знать все, чтоб быть готовыми к жесткой конкурентной борьбе.
Я не в курсе поэтического черноюморного творчества современных детей, но, судя по стрелялкам, где они убивают и бабушек, и девочек, и медвежаток, и зайчиков – думаю, что он, этот их черный юмор, еще жестче того, что был в нашем детстве.
А ведь жесткие стрелялки создали, купили и разрешили в них играть – мы, взрослые.

И вот здесь я вполне согласен со словами Виктора, высказанными им про воздействие детской поэзии на души: «Здесь совершенно уместно напомнить о ПРОДОЛЖЕНИИ ДУШИ ПОЭТА. Именно через стихотворения, поэзию - душа автора легче всего находит свое продолжение в душах читателей».
PS Но вот это бы великолепное мастерство смысловой игры, свежести и нетривиальности образов, богатства рифм и звукописи, которые существуют, порой, в черноюморных стихах, столь привлекательных для детей - в руки и головы тех, кто исповедует более благородные цели.
Цены бы не было их стихам!

**************************************************
Уважаемые читатели, поэты. Высказывайтесь. Задавайте любые вопросы, поднимайте любые темы, касающиеся детской поэзии. Вместе мы быстрее найдем истину. Хотя бы для себя.
С уважением ко всем.
Генадий Кодиненко

 

 

Главная | Отзывы читателей

© Геннадий Кодиненко 2007г.

 

 

Просмотров: 842

Еще нет ни одного комментария. Вы можете добавить его первым!